Художники нынешнего «Первого плана» в один голос утверждают: современную живопись — да и вообще живопись — мало кто способен воспринимать правильно. Почему? Кто виноват? Зрители или сами живописцы? Что это — вынужденная маргинализация или сознательная миграция в «подполье»? И есть ли в таком случае у живописи — как вида искусства — какие-то перспективы?
С одной стороны, с живописью всё вроде бы ясно: фигуратив и абстракция, реализм и сюрреализм, символизм и экспрессионизм. Это как древний язык, грамматика которого исследована вдоль и поперёк. Но… его всё равно изучают и исследуют. Потому что он помогает понять и прочувствовать какие-то непреходящие законы и ситуации. В этом смысле язык живописи никогда не станет «мёртвым». И эту грамматику искусства следует вызубрить. Говорить на этом языке не перестанут, и владение им всегда будет пропуском в особый мир.
Старая мастерская Константина Батынкова в подвале на Электрозаводской была завалена всевозможным хламом. У стены громоздился неподъёмный типографский станок, оставшийся от прежних хозяев, на столах и ящиках возвышались неровные стопки рисунков и внушительные штабеля картин. Там было комфортно выпивать и беседовать. Новая мастерская — в обычной московской «однушке» на окраине — совсем другая. Светлая и пустая. Высоко над землёй. В ней хуже пьётся. Но Батынков — ничуть не изменился: он всё так же безостановочно выписывает акрилом на холстах, листах бумаги и оборотках со старыми эскизами общечеловеческую детскую дребедень: самолётики и подводные лодки, штурмующих замки человечков, динозавров и роботов, автокатастрофы и партизан. Он, как обычно, улыбается сквозь усы и притворяется, что ему — всё равно.
Нужен ли сегодня фотореализм? Оформившийся как направление в США и в Европе в 1960–1970-х под вывесками фото-, супер-, гипер — и нового реализма и подхваченный в Советском Союзе в 1970-х и преимущественно в 1980-х годах, может ли он продолжать развиваться? Не просто существовать, иллюстрируя очередной отцветший «-изм», а именно развиваться? Этот вопрос себе задавали и по-разному на него отвечали художники-фотореалисты ещё в середине 1980-х годов. И вот снова он как будто актуален.
Считается, что с Караваджо начинается современная живопись. Та самая, которую позже реформировали Рембрандт, Курбе, Сезанн, Клее. По сравнению с историей человечества история «караваджиевской живописи» — не такая уж длинная: в этом году отмечается 400-летие со дня смерти художника. Именно с этой датой связана выставка Микеланджело Меризи да Караваджо в залах экспозиционного комплекса Скудерие дель Квиринале — ключевой проект в целой серии мероприятий: от конференций и лекций до театральных постановок.
Кураторы франкфуртского Штеделя продолжают исследовать едва ли не самое яркое явление немецкого искусства прошлого столетия в рамках долгосрочного музейного проекта «Феномен экспрессионизма». На этот раз в центре внимания — Эрнст-Людвиг Кирхнер. Впечатляющая подборка из почти двухсот живописных и графических работ иллюстрирует все этапы творчества мастера, лишний раз подтверждая факт колоссального влияния, оказанного экспрессионизмом на искусство современников и художников следующих поколений.
ОТ РАФАЭЛЯ ДО ГОЙИ. ШЕДЕВРЫ ИЗ КОЛЛЕКЦИИ МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ. БУДАПЕШТ.
ГМИИ им. А. С. Пушкина
В экспозиции зритель погружается в контекст изобразительного искусства XV–XVIII веков, представленный 60 полотнами старых мастеров из Будапештского музея. Собрание Будапештского музея складывалось четыре столетия. Выставка в ГМИИ сформирована на основе полотен ведущих европейских живописных школ обозначенного периода. Центральное место занимает «Портрет юноши» Джорджоне. Среди шедевров немецкой живописи — «Портрет юноши» Альбрехта Дюрера, «Распятие» Альбрехта Альтдорфера. Произведения последнего весьма редки, в частности, они не представлены ни в музеях, ни в частных собраниях России.
РОЙ ЛИХТЕНШТЕЙН. ИСКУССТВО КАК МОТИВ.
Музей Людвига, Кёльн
Стиль маэстро поп-арта Роя Лихтенштейна (1923–1997) стал всемирно известным. Используя мотивы комиксов и образы общества потребления, Лихтенштейн создавал картины при помощи сочетания точек и цветных поверхностей. На выставке в Музее Людвига можно обнаружить совершенно иную сторону его творчества. Изучая представленные экспонаты, в основном картины большого размера, а также рисунки и скульптуры, мы можем проследить, как Лихтенштейн исследовал различные стили в истории искусства, начиная от экспрессионизма и футуризма до Баухауза, ар-деко и даже пейзажной живописи Восточной Азии.
РЕАЛИЗМ — ПРИКЛЮЧЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ. КУРБЕ, ХОППЕР, ГУРСКИ.
Kunsthalle der Hypo-Kulturstiftung, Мюнхен
Когда Гюстав Курбе в знак протеста официальному Салону 1853 года дал одноименное название своей выставке — «Realisme», он открыл новую перспективу. С тех пор проблема реальности — и восприятия реальности — одна из важнейших в современном искусстве, хотя стратегии максимально точного изображения внешнего мира и объектов в нем разрабатывались на протяжении всей истории искусства. Зрители приглашены к исследованию возможностей описания действительности и роли искусства в конструировании реальности в различных эпохах. Экспозиция охватывает широкий диапазон художественных течений: от реализма XIX в., Новой вещественности, поп-арта и фотореализма 1960-х, до современного искусства. Представленные работы — живопись, фотография, скульптура, видео-арт, гравюры и рисунки — более чем 120 художников, среди которых — Гюстав Курбе, Эдвард Хоппер, Кристиан Шад и Дуэйн Хэнсон, Герхард Рихтер и Андреас Гурски.
УОРХОЛ ПОСЛЕ МУНКА.
The Louisiana Museum of Modern Art, Хумлебек, Дания
Встреча и диалог двух современных художников: Энди Уорхола (1928–1987), традиционно воспринимаемого как мастер поверхности, и Эдварда Мунка (1863–1944), творившего, казалось бы, из самой глубины души. В экспозиции работы Уорхола по мотивам Мунка даны рядом с оригинальными произведениями норвежского художника, выявляя взаимосвязи творческих исканий двух художников. В 1984 году Уорхол создал ряд гравюр, версий четырёх сюжетов Мунка — «Крика», «Мадонны», «Автопортрета» и «Броши». Выставка призвана скорректировать стереотипное представление об этих художниках, показывая, что Уорхол менее поверхностен, чем он воспринимается, и Мунк, соответственно, — более. С важной оговоркой о том, что понятие «поверхностный» отнюдь не несёт негативного смысла, но связано с интересом к коммуникативным возможностям искусства.
МАТИСС: РАДИКАЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ, 1913–1917.
МоМА, Нью-Йорк
В период между возвращением Анри Матисса (1869–1954) из Марокко в 1913 году и его отъездом в Ниццу в 1917 году, художник создал одни из наиболее сложных, экспериментальных и загадочных произведений в своей живописной карьере, — произведений достаточно абстрактных, лишенных описательных деталей, в которых преобладают оттенки черного и серого. Работы этого периода, как правило, рассматривались как не связанные друг с другом, как отклонение в развитии художника, или как созданные в ответ на появление кубизма или переживания Первой мировой войны. Экспозиция в МоМА призвана изучить историю создания этих картин, выяснив их контекст в студийной работе Матисса. Экспозиция включает около 120 картин, скульптур, рисунков и гравюр.
АЛЕКСАНДР КАЛДЕР И СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО: ФОРМА, БАЛАНС, РАДОСТЬ.
Музей современного искусства. Чикаго.
Александр Калдер (1898–1976) — один из самых узнаваемых и любимых американских художников ХХ века. Плодотворно работавший в технике гуаши, рисунка и гравюры, Калдер наиболее известен своими скульптурами, — «скульптурами из воздуха» как их ещё называют. Именно эти работы находятся в центре внимания на выставке. В экспозиции исследуется влияние Калдера на поколение современных художников. Более 50 произведений Калдера представлены в северной галерее музея. В южной же галерее выставлены работы современных художников — Мартина Бойса, Натана Картера, Аарона Карри, Джейсона Мидоуса и других, которые сгруппированы таким образом, чтобы показать различные творческие подходы и различные аспекты влияния мастера.
