Понятно, что Ямал интересен нам, потому что непохож на Москву. Если уж ехать в те далекие края, то для того, чтобы увидеть нечто совсем отличное от нашей повседневности. Однако если кураторы составят выставку, утрируя все эти непохожие черты, стараясь сделать её интереснее для зрителей, образ региона получится лживым. Если же предложить ямальцам самим рассказать о себе, они тоже будут бессознательно искажать реальность, подстраиваясь под наши ожидания. Всё это азбука постколониальной повестки, но в каждом географическом проекте снова и снова возникает вопрос, как кураторам и приглашенным на Ямал художникам настроить свои глаза, чтобы увидеть местные реалии не с позиции представителей крупной столичной институции. И мне кажется, что одна из главных целей этого большого проекта «ГЭС-2» про российские регионы и состоит в том, чтобы протестировать все возможные подходы: Кострому мы сделаем одним способом, Камчатку другим, потом на Челябинске попробуем третий вариант и посмотрим, сработало или нет. Сама возможность экспериментировать в этом поле по нынешним временам уже огромная ценность.

Ключевой метафорой для ямальского проекта стал сувенир. Ведь всё, что создаётся внутри народной культуры, тем более внутри культуры кочевых племён, обладает практической значимостью. Никакие костяные статуэтки, изукрашенные оленьи рога, орнаменты «лисий нос» не возникают просто для красоты — все вещи, которые людям приходится носить и возить с собой, нужны им для чего-то, хотя бы в качестве детских игрушек или ритуальных предметов. Но извлечённые из своего контекста, они теряют своё значение, становятся пустыми и бесполезными и именно в таком качестве попадают в музей. Так что образ сувенира опять возвращает нас к вопросу о том, как говорить о других культурах, которым мы не принадлежим, которых не знаем и не даём себе труда узнать — ведь на это нужны годы, которых нет ни у кураторов, ни у приехавших в резиденцию художников, ни у зрителей.

Тем не менее, кураторам Александре Киселевой, Ярославу Алешину и Сергею Бабкину хватило времени, чтобы раскопать множество интересных историй. Например, о том, как образ Ленина был переосмыслен ямальцами в контексте солярного мифа. Реальный Ленин никогда на Ямале не был, но большевистская мифология встретилась с местной и породила удивительные синтетические химеры: Вождь мирового пролетариата превратился в сказочного богатыря, вернувшего людям солнце. Или вот мифический рассказ о том, что до того, как ненцы пришли в эти края с южного Урала и расселились по всему полуострову, здесь жили некие маленькие человечки. С приходом новых народов они перебрались под землю и теперь пасут там мамонтов. Понятно, что перед нами преображённая временем память о реальных оседлых племенах, которые жили в этих местах до прихода кочевников-ненцев и под землю эти племена переселились метафорически и не по своей воле. Разумеется, подобные легенды можно услышать, приехав на Ямал туристом. Более того, существует целая индустрия турпоездок по местам легендарного народа „сихиртя“, но и она возвращает нас к разговору о том, как нечто обладающее реальной практической значимостью, превращается просто в сувенир. И по идее, подобные выставки нужны как раз для того, чтобы поговорить о регионе именно на этом уровне — про осувениривание культуры, про протяженность и прерывистость (между ближайшими городами Ямала — тысячи километров, великие реки здесь становятся дорогами с севера на юг, но оказываются преградами для движения с востока на запад), про современные формы кочевья (в условиях сурового климата самый популярный метод работы — вахтовый, люди приезжают из южных городов на Ямал делать деньги и затем возвращаются домой). Понятно, что мы не найдём в регионе художников, которые бы взялись за эти темы. На Ямале нет современного искусства в нашем понимании — может, и не нужно оно там. Поэтому один из работающих сегодня методов — пригласить художников, признанных арт-сообществом, и предложить им сделать что-нибудь вместе с местными жителями. Например, вместе с подростками составить карту лично значимых для них мест Ямала. Или расписать парты из ямальского интерната аниме-образами, раз уж так получилось, что и Федору Хиросиге и местной художнице Соне Заиндевевшей близка эта эстетика. Параллельно можно поговорить о том, как советское правительство учредило в этих краях интернаты: дети из кочевых племен вынуждены были проводить в них по полгода, чтобы получить обязательное школьное образование, однако смертность в тех интернатах была запредельно высока. Или, например, с „Агентством сингулярных исследований“ работал журналист Ефим Хороля, главный редактор Ямальского мередиана», вместе с художниками он придумал увлеченного советского геолога, который как раз изучал народность сихиртя. Местные жители в таких проектах делятся знаниями о локальной истории и реалиях, приезжие художники — о стратегиях современного искусства, в их совместном творчестве появляются новые смыслы. Конечно, арт-критики тут же начинают задаваться вопросами, возможно ли по-настоящему глубокое погружение подобного арт-десанта в культуру и насколько значимые работы оно способно породить. Но ведь региональные проекты «ГЭС-2» как раз и создаются, чтобы поговорить на все эти темы.

«Ямальский хронотоп»
Дом культуры «ГЭС-2»
31 июля — 7 декабря 2025 года