Виктор Пивоваров. Иллюстратор. Книга V
Издательство музея «Гараж» выпустило уже пятую книгу, посвященную иллюстрациям Виктора Пивоварова. В этот сборник вошли его сказочные циклы — «Оле-Лукойе», «Снежная королева», «Чёрная курица», графика для взрослых книг, в частности, рисунки к произведениям Достоевского, а также эссе о самых разных аспектах работы художника для детских издательств в Советском Союзе. Мы выбрали для публикации фрагмент, где Пивоваров рассуждает о том, что это сейчас художники все начитанные, умеют хорошо говорить и писать, а в его время живописцы и скульпторы представляли собой «тёмную, сильно пьющую, необразованную массу». А вот те художники, что занимались искусством книги и по долгу службы много читали, очень сильно отличались. В чём заключалась специфика их работы он объясняет на примере своих иллюстраций для сборника скандинавских мифов и сказок.
Скандинавские сказки. Издательство «Художественная литература», 1982
Я учился искусству книги (подчеркиваю эти слова: не иллюстрированию книг, а искусству книги) в Московском полиграфическом институте. Институт в целом занимался подготовкой кадров для полиграфии, но был в нем один факультет, занимающийся художественным оформлением печатной продукции. Кажется, так это и звучало официально. Этот факультет, который когда-то отпочковался от графических мастерских ВХУТЕМАСа, считался самой либеральной художественной школой Москвы. Возглавлял этот факультет в мое время Андрей Дмитриевич Гончаров. А Гончаров, в свою очередь, считался самым продвинутым художником в Московском союзе художников. Когда я познакомился с ним поближе и побывал у него дома, то узнал, что он дружит с Пастернаком, а на стене у него висело большое керамическое блюдо — подарок от Пикассо! Для нас, студентов, это звучало, и звучало сильно! Гончаров пользовался репутацией образованного человека передовых взглядов. Сейчас художники все страшно умные, начитанные, все знают, умеют говорить и писать, а в то время, когда я поступил в Полиграфический институт (а это был 1957 год), художники — я имею в виду живописцев и скульпторов — представляли собой темную, сильно пьющую, необразованную массу. Та ничтожная часть, которая занималась книгой, сильно от этой массы отличалась. Да и понятно почему, ведь им по работе приходилось читать те книги, которые они оформляли и иллюстрировали.
Полиграф, как мы его называли, стал гнездом, из которого выпорхнули очень многие сейчас знаменитые модернисты, постмодернисты, концептуалисты, которые с книжным дизайном и иллюстрацией уже не имели ничего общего.
Как нас учили?
Прежде всего нас учили тому, что книга представляет собой сложное «архитектурное» сооружение, в котором есть свой фасад, вступительный зал, отдельные помещения, коридоры, закутки и пр. Книжная иллюстрация — всего лишь один из элементов этого сооружения. Начиная с ХIХ века иллюстрация постепенно вообще исчезает из книг. Несколько по-другому дело обстоит в детской книге. Там иллюстрация самая главная. Очень часто она гораздо важнее, чем текст.
А как научиться иллюстрированию книг?
Прежде всего рисование иллюстраций построено совершенно на иных принципах, чем рисование с натуры. Нам, прошедшим академическую выучку в художественных школах и училищах, пришлось полностью переучиваться. Нарисовать иллюстрацию к Гоголю, Толстому или Хармсу, пользуясь так называемым натурным рисованием, невозможно. Иллюстрация требует рисования по воображению. А это совсем другое дело. Если рисованию с натуры, как говорили наши старые учителя, можно научить и медведя, то рисовать по воображению научить нельзя. Либо у тебя есть к этому какие-то способности, либо нет. Какое отношение этот рассказ имеет к «Скандинавским сказкам»? Самое прямое. Все картинки в этой книге нарисованы по воображению. Так же, впрочем, как и все остальные мои иллюстрации. Однако если иллюстрации к Андерсену или к «Черной курице» имеют какую-то историческую основу, то есть ясно, в каком веке происходит действие, в какой стране, какая там была архитектура, какие костюмы и пр., то что касается скандинавских мифов и сказок, пришлось все это воображать. Культура Скандинавии очень богатая, но вся она в слове, в поэзии, визуальная ее часть более чем скромная, не от чего оттолкнуться художнику. Никто не знает, как выглядит тролль; приходится выдумывать.
