В последние десятилетия во всех сферах человеческой деятельности наблюдается устойчивая тенденция к использованию органических и переработанных материалов — от продуктов питания и упаковки до строительства и транспорта. Современное искусство также не остается в стороне. Художники и дизайнеры все чаще осознанно отказываются от традиционных промышленных материалов, ищут новые выразительные средства и выстраивают более гармоничные отношения с природой, стремясь сократить экологический след.

Экологически ориентированное искусство приобретает разнообразные формы: создаются сообщества artcycling (творческая или художественная переработка вещей) и upcycling (вторичное использование), развиваются независимые мастерские и производства. Например, японский бренд Visvim работает с натуральными красителями, а российская артель Sakhapapir вручную изготавливает бумагу из растительного сырья. Британский художник Энди Голдсуорти известен своими ленд-арт-объектами, выполненными исключительно из природных материалов — листья, лед, камни, вода. Его работа Icicle Star наглядно демонстрирует хрупкость и мимолетность таких объектов. В России аналогичный подход прослеживается в проекте Анастасии Потемкиной Nymphaea caerulea и работах Натальи Пасечник, чьи временные архитектурные инсталляции подчеркивают единство человека с ландшафтом.

Однако создание произведений из органических материалов ставит перед художниками новые практические и этические вопросы. Как сохранить эти объекты, если сама их природа предполагает распад? Как продлить срок их жизни без ущерба для первоначального замысла?

Художники, работающие с такими материалами, сталкиваются с рядом сложностей: это и биологические повреждения (плесень, насекомые), и разрушительное воздействие ультрафиолета, и преждевременное старение, и химическая несовместимость компонентов. Также возникают проблемы при экспонировании и транспортировке: такие объекты могут представлять риск для других произведений, выставляемых в том же помещении. Всё это делает вопрос сохранности работ особенно актуальным.

Осенью 2024 года в Музее современного искусства «Гараж» прошел цикл встреч, посвященных теме сохранения произведений из органических материалов. В процессе общения художников и реставратора стало очевидно, что авторы всерьез обеспокоены долговечностью своих работ. Это послужило отправной точкой для начала нашей совместной исследовательской работы. Мы провели лабораторные тесты и начали разработку технологических решений, позволяющих продлить срок хранения произведений без искажения их сути.

Несмотря на то, что примеров такой междисциплинарной практики в российском контексте пока немного, в мировой консервационной теории уже подчеркивается важность взаимодействия художников и реставраторов. Так, в исследованиях Conserving (with) David Lynch (M. Wachowiak, 2021) и Questionnaires of Artists as a Method of Contemporary Art Conservation (Nadiia Chyrkova, 2024) показано, что именно диалог между автором и специалистом по сохранению позволяет найти баланс между физическим бытием объекта и его концептуальной сущностью.

Рукотворные книги Анастасии Богомоловой

Анастасия Богомолова — художница и исследовательница, чья практика фокусируется на изучении скрытых следов и нарративов, периферийных маршрутов и пространств спутанных воспоминаний, природы забвения и трудного наследия. Богомолова мигрирует между медиумами и материалами и в своих инсталляциях соединяет видео, звук, фотографии, объекты, бумагу ручного литья и текст. Живет и работает в Екатеринбурге. Участница арт-резиденции Музея современного искусства «Гараж».

Анастасия работает в том числе в жанре «книга художника», в её случае речь идёт о произведениях, созданных на бумаге ручного литья и интерпретирующих проблему трудного наследия через совокупность материала, визуального нарратива, текста и формы. Хорошим примером может служить книга «Правило двух стен» из собрания Музея современного искусства «Гараж». Книга создана на основе тетради, принадлежавшей отцу художницы. Он был офицером военной авиации, служил в Казахстане накануне вывода войск СССР из Афганистана и оставлял в этой тетради учебные заметки о приведении авиационного полка в боевую готовность. В 1990-е между страницами с отцовскими заметками будущая художница оставила множество рисунков идеального дома, в котором есть все что, хотелось бы видеть в таком доме ребёнку. В 2025 году Богомолова, используя материалы тетради и свои детские рисунки, воссоздала в виде книги-раскладушки образ этого дома-убежища: пусть у каждой комнаты есть только две стены, но они дарят жильцам иллюзию безопасности.

В технике ручного литья в нашей стране работает не так много авторов, среди них Латиф Казбеков, Игорь Задера, Кристина Кокорина. Однако мало кто задумывается над тем, что бумагу из органического сырья, не прошедшего промышленную обработку, будет сложно сохранить сколько-нибудь надолго. Основную угрозу для таких произведений представляет повышенная кислотность и большое количество лигнина (древесной массы) в составе, что может привести к быстрому выцветанию, потере влаги, а значит — хрупкости, ломкости и преждевременному старению.

Микрофотографии смеси тканных, целлюлозных и древесных волокон в проходящем поляризованном свете в режиме скрещенных николей. 200-кратное увеличение

Цель нашей совместной работы с художницей состояла в том, чтобы определить причины ускоренного старения бумаги и усовершенствовать технологию для устранения проблемы. При этом мы не хотели вводить в произведение дополнительные синтетические материалы, чтобы не нарушить его концепцию.

Чтобы определить качество бумаги и выявить количество лигнина 4 образца были направлены в лабораторию ММСИ, где были проведены следующие исследования: Гистохимия, Оптическая микроскопия, Поляризационная микроскопия.

Образец 1: бумага из переработанных чеков
Образец 2: канеф
Образец 3: плотная канеф
Образец 4: тонкая полынь

Образцы 1 и 4 показали хорошее качество бумаги.

Образец 1. Реакция Херцберга. Микрофотография тканных волокон (красноватый окрас) и одревесневших волокон (желтая окраска) в проходящем свете после проведения реакции. 100-кратное увеличение

Образец 4. Реакция Визнера. Микрофотографии волокон образца в проходящем свете после проведения реакции. Древесные волокна хвойных пород, содержащие лигнин, окрасились в слабо розовый цвет

В образцах бумаги № 2 и 3 была идентифицирована смесь большого количества древесных волокон со значительным содержанием лигнина как хвойных, так и лиственных пород древесины, а также небольшая примесь тканных и целлюлозных волокон. Из-за большого содержания древесневевших волокон качество бумаги можно обозначить как низкое.

Образец 2. Микрофотография древесных волокон хвойных пород с большим содержанием лигнина в проходящем свете после проведения реакции Визнера. Одревесневшие волокна окрасились в ярко-розовый цвет. 100-кратное увеличение.

Образец 3. Микрофотографии древесных волокон образца в проходящем свете после проведения реакции. Включения древесных волокон лиственных пород, содержащие лигнин, окрасились в красный цвет. Волокна, окрасившиеся в желтый цвет, относятся к древесным волокнам хвойных пород. 200-кратное увеличение

Также данные образцы были помещены в климатическую камеру с целью проследить процесс старения материала и предугадать возможные проблемы.

В настоящее время существует три основных метода ускоренного старения:

1. Метод термического или сухого старения, который основан на воздействии температуры (температура повышается до 100−105 градусов Цельсия, образец выдерживается в камере, от трех до десяти суток, иногда применяют вакуумирование) Чаще всего, данный метод проводят по стандарту ISO-5630−1.
*Paper and board — Accelerated ageing. Part 1: Dry heat treatment at 105 OC. ISO 5630−1, 1991.

2. Метод тепло-влажного старения. Температуру составляет 70−80˚ С, влажность поддерживается 50% или отличаться в большую сторону до 60−70. Чаще всего, данный метод старения проводится по стандарту ISO-5630−3.
*Paper and board — Accelerated ageing. Part 3: Moist heat treatment at 80˚C and 65% relative humidity. ISO 5630−3, 1991.

3. Метод тепло-влажно-светового старения основан сразу на действии трех внешних факторов процесса старения. В течении всего времени эксперимента, который может продолжаться до 10 суток температура, влажность и интенсивность ультрафиолетового излучения поддерживается постоянной.

Для искусственного состаривания образцов был выбран метод, основанный на тепло-влажном старении. Для этого каждый образец был помещен в закрытый сосуд в камеру VEB MLW Labortevhnik Ilmenau WS 983, произведенную в Германии, второй оставили в темноте с оптимальными температурой и влажность в качестве образца-сравнения. Старение осуществлялось на основе ISO-5630−3
* Paper and board — Accelerated ageing. Part 3: Moist heat treatment at 80˚C and 65% relative humidity. ISO 5630−3, 1991. с некоторыми изменениями из-за характеристик используемого оборудования.

Образцы были помещены в камеру ускоренного старения и подвергались воздействию температуры 80˚ С в общей сложности в течение 150 часов, что приблизительно равно 6 суткам. Согласно стандарту исследования, попадание света было полностью исключено. Также старение образцов производилось в несколько циклов с включением и выключением прибора для создания циклов понижения-повышения температуры и контроля результата. Постоянную относительную влажность внутри оборудования поддерживать не представлялось возможным, в силу строения оборудования и по правилу зависимости температуры и влажности. Во избежание пересушивания бумаги, между циклами производилось увлажнение деионизированной водой. Учитывая вышеперечисленное и данные, приведенные в стандартах, можно предположить, что 150 часов (чуть больше 6 суток) ускоренного старения образцов могут соответствовать примерно 40 годам естественного старения.

На фото образцов ниже: 1 образец контрольный, 2 -промежуточный результат, приблизительно 20 годам, 3- результат состаривания, равный приблизительно 40 годам

Образец 1: бумага из переработанных чеков

Образец 2: Канеф

Образец 3: плотная канеф

Образец 4: тонкая полынь

Также художником были предоставлены образцы с большим временем замачивания и вымыванием в щелочи. Дополнительно в процессе отслеживался уровень кислотности, а в состав было добавлено антибактериальное средство в сырье.

Сверху вниз:
Образец 5: Collection of Exercises Willow 15% тертая кора белой ивы, 85% кассовые чеки (на обороте черновая печать)
Образец 6: Collection of Exercises Chrysanthemum 10% лепестки хризантемы, 90% кассовые чеки (на двух сторонах элементы с черновой печатью)
Образец 7: Collection of Exercises Base 50% кенаф, 50% кассовые чеки
Образец 8,9: два листа Total Itogo 100% кассовые чеки (одна тоньше, другая толще)
Образец 10: Collection of Exercises Birch 15% листья березы обыкновенной, 85% кассовые чеки
Образец 11: это чайная бумага (50% обрезки рисовой бумаги, 50% смеси китайских чаев)
Образец 12: 50% переработанная рисовая бумага и 50% чеков

Данные образцы также прошли состаривание с помощью тепло-влажного метода в вышеупомянутых условиях на протяжении 150 часов.

Образец 5

Образец 6

Образец 7

Образец 8

Образец 9

Образец 10

Образец 11

Образец 12

В результаты были выявлены неожиданные особенности химического и физического поведения материала в условиях ускоренного тепловлажностного старения. В ряде случаев наблюдалось понижение кислотности (повышение pH) после старения, что, вероятно, связано с разложением органических кислот или выветриванием летучих веществ. Некоторые образцы демонстрировали изначально экстремально щелочную среду (до pH 9), что может быть обусловлено особенностями подготовки волокна или природным составом сырья. Кроме того, впитываемость влаги после старения оказалась ниже, чем до него, что свидетельствует о частичном уплотнении структуры или изменении поверхности материала. Эти результаты подчёркивают сложность и нестандартность поведения органических композитов и указывают на необходимость дальнейшего изучения их долговечности в контексте художественного применения.

В целях усовершенствования технологии были предложены следующие изменения: вымачивать сырье в гашеной извести, увеличить количество промывок сырья для полного удаления щелочного состава, заменить клей ПВА на мучной клей или специализированный реставрационный крахмал, также возможна вариация их смеси, в состав добавлять противогрибковое средство.

Пейзаж с цианобактерией Галины Андреевой

Галина Андреева — художница, которая исследует связь между человеком и средой его обитания, переосмысляя границы между природным и созданным человеком. В работах она использует органические материалы и биологические процессы для создания произведений искусства, а также классические медиумы — графика-инсталляция-скульптура. Резидентка мастерских Музея современного искусства «Гараж».

Художница тестирует возможности использования спирулины как экологически-чистого пигмента для окрашивания текстиля, бумаги и других материалов, в том числе создает серии акварельных работ.

Спирулина — это фотосинтетические цианобактерии, они часто используются в пищевой или косметической промышленности. Её пигмент может приобретать синий или зеленый оттенок в зависимости от температуры среды. Сырье для своих работ Галина выращивает самостоятельно — в специальных герметичных аквариумах, имеющих систему отливов и приливов.

Для создания пигмента художница измельчает в ступке высушенные водоросли, затем перетирает образовавшуюся массу курантом на стекле, с добавлением гуммиарабика, меда в качестве пластификатора и гвоздичного масле для обеззараживания, до желаемой дисперсной концентрации.

Задачей нашей с художницей совместной работы было определить устойчивость пигмента к UF-излучению и определить путь его старения, а также оценить безопасность биоматериала для дальнейшего участия работ на выставках.

Для создания опытного образца была выполнена выкраска: пигмент перетертый с гуммиарабиком был нанесен с кисти на акварельную бумагу Canson 100% хлопок

Микроскопическое исследование (1000-кратное увеличение)

Состаривание осуществлялось методом тепловлажно-светового старения на протяжении 12 суток.

Образец 1

Таким образом пигмент показал слабую устойчивость к ультрафиолету.

Высокая щелочность акварельной краски, изготовленной из измельчённой спирулины, обусловлена природным составом этого пигмента — цианобактерии содержат множество щелочных минеральных солей и белков, которые в водной среде создают pH около 9. После искусственного старения в условиях повышенной температуры и влажности pH снизился до 8, что может быть связано с окислением белков и взаимодействием щелочных компонентов с углекислым газом. Это показывает, что краска на основе спирулины требует учёта её щелочной природы при сопоставлении с другими художественными материалами. Например, данная краска может оказывать влияние на химическую стабильность бумаги. Повышенный pH (около 9) способствует щелочному гидролизу целлюлозы, что в долгосрочной перспективе может привести к снижению прочности, пожелтению и локальному разрушению волокон, особенно в случае небуферизованной или растительной бумаги с лигнином в составе. Эти результаты подчёркивают необходимость учитывать химическое взаимодействие между природными пигментами и основой, особенно при создании произведений, ориентированных на долговечность.

В рамках исследования биологической безопасности состава краски был проведён микробиологический анализ. Целью эксперимента было установить, сохраняются ли жизнеспособные микроорганизмы, в частности цианобактерии, в высохшем пигменте на бумаге. Для этого с образца был снят пробный экстракт и нанесён на питательные среды: мясо-пептонный агар (для выявления бактерий) и агар Сабуро (для грибков). Параллельно использовались контрольные чашки — с заведомо стерильной жидкостью и с посевом живой бактериальной культуры. Все образцы инкубировались в термостате при температурах 25−37°C в течение 14 суток.

Наблюдения показали полное отсутствие роста микробных колоний на пробах с краской, в то время как контрольные чашки с живыми бактериями дали ожидаемый результат. Это свидетельствует о том, что в процессе изготовления и высыхания краски жизнеспособные клетки спирулины и другие микроорганизмы либо полностью разрушились, либо были инактивированы под действием антисептических компонентов, таких как мёд и эфирное масло гвоздики. Таким образом, работу художника с данной краской можно считать микробиологически безопасной и не представляющей угрозы для сохранности соседствующих произведений.

Чайный гриб Алексея Булдакова

Алексей Булдаков — видеохудожник, акционист, создает живопись, объекты и инсталляции. Изучает функционирование человека в среде товарно-денежной зависимости, а также его взаимоотношения с окружающей природой. ведет исследовательскую художественную работу в составе «Лаборатории городской фауны». Резидент мастерских Музея современного искусства «Гараж».

В одном из своих направлений Алексей работает с бактериальной целлюлозой из чайного гриба. Чайный гриб — это симбиотическая культура бактерий и дрожжей (англ. SCOBY — Symbiotic Culture of Bacteria and Yeast), формирующая плотную студенистую плёнку на поверхности сладкого чайного настоя. Несмотря на популярное название, чайный гриб не является настоящим грибом. Это самоорганизованное микробное сообщество, где дрожжи превращают содержащийся в чае сахар в спирты и углекислый газ, бактерии окисляют спирты до органических кислот, главным образом уксусной. В процессе своей жизнедеятельности бактерии продуцируют бактериальную целлюлозу, выступающую матрицей для симбиоза микроорганизмов. Клеточные стенки дрожжей и истинных грибков в составе имеют хитин.

Неочищенный материал на просвет

Микроскопия очищенного материала (1000-кратное увеличение)

Художник выращивает в аквариумах бактерии, вскормленные сахаром, а затем щелочит (при помощи гидрооксида натрия) собранный с поверхности материал.

Микроскопия очищенного материала (1000-кратное увеличение)

Такие произведения отличаются необычным визуальным эффектом: материал напоминает одновременно бумагу и кожу, обладает полупрозрачностью, а его поверхность может быть окрашена или дополнительно обработана для получения различных художественных эффектов.

Целью нашей совместной работы было понять путь старения произведений.

Путем помещения следующих образцов в камеру ускоренного старения также по вышеупомянутому тепло-влажному методу на протяжении 3 суток при температуре 105 градусов С, что приблизительно равно 25 годам

Образец 1

Образец 2

По визуальным наблюдениям, образцы лишь незначительно пожелтели и стали немного суше, сохранив при этом свою форму, структуру и целостность. Это позволяет говорить о потенциале данного материала как о долговечном и устойчивом биоматериале, пригодном для использования в современном искусстве, особенно в проектах, ориентированных на экологичность и работу с органическими средами.

В целях усовершенствования процесса было предложено заменить клей ПВА на карбоксиметилцеллюлозу, поскольку это материал доступный и близкий к основе. А также покрывать работы защитным слоем лака, который позволил бы создать гидроизоляцию.

Еще одним, более классическим, направлением работы Алексея является акварельная живопись на кальке. В данном случае задача стояла в том, чтобы рассмотреть поведение материала основы разных периодов, так как они имеют значительную разницу в направлении волокон и плотности, что позволяет создать различные визуальные эффекты.

Исследования консервации и реставрации калек имеют достаточно широкую исследовательскую базу. Например, статья «К вопросу о материалах для реставрации документов, выполненных на кальке» С. С. Шараповой и Е. Л. Малачевской или исследование Марины Биккьери, Джованны Паскварелло и Паолы Бруса «Калька: методы изучения и реставрации» i . Однако вопрос выбора материала для работы для художников по-прежнему остается актуальным.

Образец 3

Образец 4

Проведённое исследование показало, что калька демонстрирует определённую чувствительность к тепловлажностному старению. После искусственного состаривания, эквивалентного приблизительно 40 годам, наблюдалось снижение pH с, что свидетельствует о постепенном накоплении кислотных продуктов распада в структуре материала. Впитываемость влаги увеличилась, что может указывать на частичное разрушение или ослабление целлюлозных волокон, делающее структуру бумаги более рыхлой. Изменение цвета в сторону коричневатого оттенка дополнительно подтверждает процессы термоокислительной деградации, характерные для небуферизованных и слабокислых бумажных материалов.

Заключение

В российской художественной и музейной практике совместная работа художника и реставратора всё ещё остаётся редким явлением. В отличие от стран Европы или Северной Америки, где такая коллаборация стала частью устойчивой профессиональной культуры, у нас она чаще всего ограничивается взаимодействием постфактум — когда произведение уже создано и нуждается в сохранении или восстановлении. Тем не менее, именно опыт совместной работы на ранних этапах — при выборе материалов и технологии исполнения или даже на стадии эксперимента может стать основой для нового продуктивного подхода к сохранности произведений современного искусства.

В моей профессиональной практике уже были случаи, когда приходилось сотрудничать с художниками в процессе реставрации. Это касалось как согласования степени допустимого вмешательства в произведение, так и уточнения состава и особенностей используемых материалов. Такие диалоги становились важной частью принятия решений и позволяли действовать максимально деликатно, с уважением к авторскому замыслу. Однако по-настоящему интересным и продуктивным стало сотрудничество в рамках превентивной практики — когда мы начинали работу до появления проблемы: исследовали материалы до начала художественного процесса или тестировали уже существующие образцы на устойчивость к старению.

В данном исследовательском проекте мне посчастливилось работать вместе с художниками. Мы совместно исследовали свойства натуральных пигментов, органических связующих, бумажных основ и биоразлагаемых композитов, анализировали их реакцию на тепло, влажность, свет и другие внешние воздействия. Это позволило спрогнозировать поведение материала во времени, увидеть возможные уязвимости и заранее предложить пути их минимизации.

Таким образом, такой опыт совместной работы выходит за рамки чисто технического подхода: он обогащает и реставрационную, и художественную практику, создаёт условия для появления устойчивых произведений, заранее подготовленных к жизни в музейной или выставочной среде. Это не только углубляет понимание материи искусства, но и способствует более вдумчивому и ответственному отношению к его долговечности.

В целом, сотрудничество между художником и реставратором открывает перспективу для развития новой области — экспериментальной превентивной реставрации, где сохранность закладывается не «после», а «до». Такой подход не только научно обоснован, но и действительно вдохновляет, превращая сам процесс взаимодействия в источник новых знаний и профессионального роста для обеих сторон.