Основательница нашего пространства Полина Слепенкова родилась в Красноярске. Она долгое время работала арт-директором галереи Anna Nova, а в 2024 году решила собрать сибирских художников на ярмарке Port Art Fair в Севкабель-Порту и вместе подать заявку от независимого сообщества. Это был очень удачный опыт, стало понятно, что сибирская арт-сцена богата интересными и нестандартными авторами и совершенно не известна столичному зрителю. Чтобы исправить эту несправедливость мы стали привозить сибирских художников в Петербург, показывать их сначала на ярмарках, потом делать выставки на дружественных площадках, например, в Екатерининском собрании и в Ааcademy19, а затем и в Москве. Очень скоро стало понятно, что нам нужно собственное пространство хотя бы для временного хранения работ между выставками. Также у нас начали появляться коллекционеры, им тоже надо было что-то показать. И совершенно случайно нашлась Фабрика лимонной кислоты. Это замечательное место — центр города, индустриальная заброшка, очень колоритная, но она требовала больших вложений. Например, здесь было небезопасно: не было ограждений, отсутствовала лестница на второй этаж. Полина собрала команду, мы всё здесь почистили, привели в порядок. И сейчас у нас проходит уже четвертая выставка —"Так не бывает". На самом деле так, действительно, не бывает, потому что когда мы заявляли самый первый проект «Сибирская готика», во всех анонсах было написано, что это поп-ап проект. У нас не было уверенности, что пространство оправдает вложения и примет нас.

Да, началось всё с красноярской тусовки, потому что там уже много лет существует музейный центр «Площадь мира», благодаря их работе в городе сложилось дружное арт-сообщество. Сейчас ещё очень активна команда ярмарки SCAN, они тоже делают большой вклад в видимость сибирской арт-сцены. Мы со своей стороны тоже стараемся продвигать местных художников в Москве и Петербурге, и на арт-рынке, и посредством разного рода выставок. Но мы стараемся не только художников из Красноярска подсвечивать, у нас есть авторы, например, из Бурятии и Якутии.

У нас всё время происходит обмен идеями, ребята могут предлагать и собственные проекты, но кураторская воля Полины — это, конечно, локомотив нашего сообщества. Благодаря её погруженности в контекст, художники из Сибири, у которых не было выхода на многие важные институции, теперь его обретают.

Абсолютно все проекты рождаются нашими общими усилиями. Мы ведём соцсети, делаем каталоги, нам нужны верстка, фотографии, логистика, если мы проводим опен-коллы, то по результатам принимаем коллективное решение. Так что все художники сотрудничают абсолютно на равных. Полина — руководитель, куратор сообщества и основательно Фабрики лимонной кислоты, это немножко другое. Как арт-директор я тоже беру часть забот на себя, но выступаю, скорее, в роли менеджера, который помогает и администрирует. Мне нравится рассказывать про сибирских художников, потому что я и сама из Кузбаса и долгое время работала в художественном музее Барнаула, поэтому я давно слежу за большинством художников, которых мы сейчас представляем, и дружу со многими, то есть мне и правда есть, что о них рассказать.

У всего фабричного комплекса единый собственник, мы платим ему аренду. Чтобы заработать на неё, мы продаём билеты на наши выставки и мерч, участвуем в ярмарках, на эти деньги и живём. Бывают и хорошие, и плохие времена.

Когда год назад мы открывали Фабрику, то думали, что будем здесь показывать исключительно сибирское современное искусство, но параллельно к нам стали приходить художники из Петербурга, которые тоже хотели делать здесь выставки, поскольку само пространство уж очень соблазнительное, хороший фон для любых работ. И некоторые кураторские идеи нам понравились, одна из них как раз легла в основу выставки «Так не бывает». Её инициаторами выступили молодые художники из объединения «Тоска», недавние выпускники Академии Штиглица и Академии художеств имени Репина. С одной стороны, у них хороший академический бэкграунд, с другой — огромное желание развиваться именно в современном искусстве. Все эти ребята плюс-минус одного возраста, и они хотели показать работы своих сверстников, а через эти работы — то, что их сформировало как художников. Но постепенно идея трансформировалась, выставка разрослась до более общего высказывания про детство, про ностальгию, про детские травмы. То есть большинству участников сейчас 25−28 лет, но в проект пришли и те, кто постарше, и те, кто младше. И всё равно у них нашлись общие воспоминания, например, советские мультфильмы, которые они все смотрели в детстве. И название выставки отсылает к песенке из фильма «Мама для мамонтёнка», там есть строчка «Так не бывает на свете, чтобы были потеряны дети».

У социологов есть деление поколений на зумеров и миллениалов, а художники, которые участвуют в нашей выставке, родились как раз на границе, они не чувствуют себя своими ни в той, ни в другой группе и хотят понять, кто же они такие. Эти ребята чувствуют, что у них есть некая своя зона, совокупность образов, которая их сформировала. И дело точно не в событиях последних лет. Как раз эти события участники выставки обходят стороной. У них получился в чём-то эскапистский проект, но также и попытка понять, откуда я такой взялся, и где нахожусь сейчас. На выставке всего лишь несколько работ, которые не игнорируют нынешний контекст, например, зацикленная фраза «В Багдаде всё спокойно» в «Мантре» Андрея Рудьева или облака с красным дождём Коли Садовника («Клубень № 2»), они довольно сурово нависают над всей этой розовой сладкой ватой, которая конечно символизирует ностальгические и эскапистские настроения.

Мне как миллениалу очень сложно говорить о мироощущении более молодых художников изнутри собственного опыта. Конечно, я тоже ощущаю общность со сверстниками, поскольку мобильные телефоны и интернет появились у нас одновременно, и популярные сериалы и мультфильмы мы смотрели в одном возрасте, но, наверное, молодое поколение художников нуждается в простой и понятной визуальной айдентике, ведь первые визуальные впечатления очень сильно влияют на всю дальнейшую практику, так что им хотелось показать то, что их сформировало.

Это правда. Здесь другой акцент, хотя многие художники говорят о своей семье, например, Маша Кузнецова в сериях «мам, дай сфоткаю» и «лето в Сибири», Катя Петрова в проектах «Ленинский 117 корпус 1» и «А ты помнишь, как всё было на самом деле?» (совместно с Таней Старовойтовой), но всё это, в больше степени, о ближайших родственниках — родителям, сестрах и братьях, семейная история не игнорируется, но остаётся фоном.

«Так не бывает»
До 27 сентября 2026 года
Фабрика лимонной кислоты, Санкт-Петербург