Куратором блока «Эксперимент» стала театральный критик Юлия Клейман. В качестве концептуальной рамки она предложила участникам фестиваля эссе Сьюзен Зонтаг «Против интерпретации». В этом тексте знаменитая писательница и арт-критик предлагает зрителям воспринимать искусство посредством чувственного переживания и даже не пытаться анализировать произведение. А художникам Зонтаг советовала создавать «вещи, лицо которых настолько чисто и цельно, которые настолько захватывают своим напором и прямотой обращения, что могут быть… только тем, что есть». При таком подходе ключевой идеей становится опыт — индивидуального или совместного переживания. О его организации как раз и позаботились режиссёры Иван Куркин, Дмитрий Мульков и Никита Васильев. Все они придумали события в той или иной степени сайт-специфичные — то есть учитывающие характер пространств, где они разворачивались, перформативные — то есть предлагающие зрителям реальный опыт, и партиципаторные — то есть приглашающие горожан стать соавторами спектаклей.

Уроки жизни

Спектакль «Физ-ра» проходил на спортивной площадке Нижегородской православной гимназии. Режиссёр Дмитрий Мульков спланировал его буквально как урок физкультуры: тех, кто пришел на спектакль, выстроили в шеренгу, отметили по фамилиям в журнале, тех, кто не хотел принимать активного участия в действии, отправили на скамейку освобожденных, а остальных — разминаться, сдавать нормативы и играть в футбол.

Урок физкультуры — стандартная форма, легко узнаваемая людьми разного возраста, достояние коллективной памяти. Этот опыт возвращает нас в детство, иногда к не самым приятным воспоминаниям. Подростки, чьи тела меняются под влиянием гормонов, могут смущаться и воспринимать упражнения как испытание из-за чрезмерного внимания одноклассников. Преподаватели иногда трогают учеников, например, страхуют или поправляют, когда те принимают небезопасные позы. Однако не для всех школьников прикосновения приемлемы. Воспроизведенный в спектакле урок мог быть воспринят каждым конкретным зрителем по-своему — как игра, лишенная неприятного подтекста, или как событие, возвращающее к воспоминаниями о травматичном опыте.

Во время спектакля мы бегали, прыгали через скакалку, делали разные упражнения. В это время наш учитель физкультуры в исполнении актёра Ивана Пилявского призывал развивать силу духа, цитировал Аристотеля, Сократа, Камю, Сартра. По сюжету он замещал постоянного преподавателя, поэтому не ставил оценок и не акцентировал внимания на победах и поражениях учеников, зато говорил о ценности преодоления и личностного роста. После спектакля одна из участниц заметила, что Иван и в жизни мог бы быть прекрасным тренером. Кстати, «освобождённые от физкультуры» во время урока придумывали поддерживающие кричалки, вели конспекты, а потом говорили, что чувствовали себя полностью вовлеченными в событие — их тоже заряжала энергия совместного действия.

Партиципаторные проекты чаще моделируют различные способы социального взаимодействия — либо в процессе создания, либо в готовом спектакле. В них есть возможность поговорить об альтернативных возможностях построения общества. Тем не менее, «Физ-ра» не предлагала какого-то опыта, который бы отличался от обычного школьного урока, зрители слышали: «Равняйсь — смирно» и выполняли все (или почти все) что говорит «учитель». Радует, что на спектакле обнаружились и хулиганы, спорившие с преподавателем и нарушавшие дисциплину.

«Случайная»

Спектакль-инсталляцию «Случайная» создал Иван Куркин вместе с художником Никитой Пирумовым. Постановка разворачивалась в исторической чайной «Столбы», которую открыли в начале ХХ века для городской бедноты, причём по инициативе Максима Горького. Сейчас здание фактически заброшено. Тем не менее, нынешний фестиваль дважды использовал его в качестве площадки. Режиссёр Артём Устинов поставил «Яму» по Александру Куприну на фоне фасада, а Иван Куркин предложил зрителям зайти внутрь и увидеть инсталляцию, которая заняла все три этажа. Режиссёр использовал найденные в здании предметы и сохранил фактуру этого места — вплоть до пыли на столе, умерших на подоконнике мух или моргающих и щелкающих на потолке ламп.

Зрителей запускали группами по пять человек и рекомендовали посещать комнаты в определённой последовательности («Бар», «Рауль», «Смерть», «Гармония» и т. д.) и исследовать пространство на ощупь. Придверные коврики у каждой комнаты были сделаны из наволочек — разумеется, они тут же стали грязными, и на каждой можно было прочитать цитату из пьесы Горького «На дне». Внутри комнат можно было увидеть символические композиции из найденных режиссёром и художником предметов и QR-код, который позволял перейти на интервью с жителем города, или же конверт с расшифровкой разговора. Иван брал интервью у людей с опытом бездомности, а также с работниками рюмочной «На дне», которая находится в том же здании, что и бывшая чайная, разговаривал с прохожими и знакомыми жителями города. Иногда в комнатах находился живой человек, с которым можно было поговорить.

Так, в комнате с цитатой «Наташа. Анна-то, померла! Вот и я… когда-нибудь также… в подвале… забитая…» лежал высокий двустворчатый шкаф, одна из его створок была открыта, а внутри обнаруживалась белая простыня и конверт с историей 13-летней жительницы города, которая выпала из окна в начале нулевых. В комнате с цитатой «Квашня. Замуж бабе выйти — все равно как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала — на всю жизнь памятно» зрители сразу догадывались, что речь идёт о насилии над женщиной. На бюстгальтере стояла пара мужских сапог, вокруг были разбросаны белые ленты, а в наушниках нищая Анна вспоминала своих мужей — оба они умерли от алкоголизма. В спектакле также участвовали житель ночлежки Виталий — он исполнял шансон под биты синтезатора, и бармен Денис, разливающий чай и крепкие напитки.

Реальные истории нижегородцев и самого пространства чайной вступали в диалог с текстом Максима Горького. Получалось, что современные жители города, очень искренне и простодушно рассказывающие о себе, воспринимались совершенно горьковскими персонажами. Зрителям предлагали зайти в здание через окно, и в первой же комнате нас встречала Анна Таланова, владелица галереи «Общение и искусство», расположенной по соседству. Из её галереи были принесены несколько живописных работ — и в их числе наивная «Троица» Вахтанга Джанишвили. На одной из стен были написаны простодушные духовные стихи: «Кто желает здесь послушать речь недолгую скажу я изгнанница от церкви по свету белому брожу и покой душевный к господу нигде не нахожу» (собрано в Краснобаковском районе Нижегородской области). Все эти смысловые линии, пересекаясь, давали ощущение странничества, путешествия к идеальному, надбытийному.

«Квартал, скрытый в листве»

Мокьюментари «Квартал, скрытый в листве» придумал режиссер Никита Васильев, ему помогали художник Никита Этогде и композитор Денис Черемисинов.

Речь в спектакле идёт о реальном квартале «Красный просвещенец», построенном в 1920-х годах местной интеллигенцией. Анонс события интриговал: «При разработке спектакля был обнаружен поныне неизвестный японский след в его истории, который будет впервые раскрыт в рамках фестиваля». (Псевдо)документальную экскурсию для нас провела настоящая японовед из Нижнего Новгорода Мария Кострова, она вела нас по улицам, действительно сокрытым в листве, показывала предметы, принадлежащие японским колонистам, якобы заселившим местные дома, знакомила с жителями — реальными или актёрами. В одном из дворов «местная жительница» как будто случайно спела японскую колыбельную, на садовом участке тренер и его ученики показали приёмы восточных единоборств, в остове заброшенной теплицы танцовщик исполнил буто под флейту и фагот, а встреченный на улице актёр показал сюжет из бумажного театра камисибай.

Вымысел и реальность перетекали друг в друга, и не всегда можно было понять, что здесь правда, а что выдумка. Прогулка погружала участников будто в атмосферу городского фэнтези, в том числе благодаря образам, возникающим параллельно основному сюжету: то рядом с нами напевали что-то девушки, собирающие цветы, то вдруг на заднем плане возникал мужчина с косой — по ходу действия обнаруживалось множество стилистических отсылок к японской культуре. Мария не раз упоминала анимацию Хаяо Миядзаки, и я видела нижегородские улицы как будто сквозь фильтр его работ. Природа же открывалась сквозь призму синтоизма: «Царь-тополь, сын неба, ровесник квартала, плачет, потому что квартал под угрозой сноса», — рассказывала наш проводник. Она вела нас сквозь пустырь, где раньше стоял дом, — «Сейчас это место стало добычей злых духов». Так что, обращаясь к мифологии, мы на самом деле узнавали реальную историю квартала и его насущные проблемы.

В конце прогулки мы видели «жителя», который кричал, что последние жильцы уже покидают свои квартиры и нет необходимости сохранять их старые, разваливающиеся дома. А затем мы становились свидетелями процессии духов, которые также уходили из старого квартала. За ними последовала и наш проводник.

Фестиваль «Специфик-2025»
1—3, 8 — 10 августа 2025 года
Нижний Новгород