Спад, застой или расцвет?

Считается, что рынок русских икон отлажен, как рынок Фаберже. Структура, основные игроки и уровень цен определились уже достаточно давно, и все же рисков и непредсказуемости здесь значительно больше, чем в сфере торговли ювелирными изделиями знаменитой фирмы. Поэтому кажущаяся стабильность чревата неожиданностями. Об истории и тенденциях развития «иконного» бизнеса рассказывает лондонский коллекционер и дилер Валерий Жерлицин.

№ 2 (526) / 2003

Валерий Жерлицин

Коллекционер и арт-дилер современного российского искусства, живет в Лондоне.

Как и когда возник рынок икон? Было ли это связано с антирелигиозной политикой СССР, или же любители такого вида антиквариата существовали и дореволюци­онного разграбления церквей?

Интерес к религиозной живописи был всегда, и с антирелигиозной политикой в СССР это никак не связа­но. Рынок икон существовал в России уже в XIX веке. Ко­нечно, в то время для коллекционеров большую роль иг­рало религиозное содержание сюжета, и только позднее стали обращать внимание на художественное мастерство и историческую ценность.

Однако вряд ли можно говорить о существовании заметного международного рынка русских икон до 1917 года. После революции ситуация изменилась радикаль­но. Русские вывезли за рубеж довольно много икон, и наиболее состоятельные эмигранты стали приобретать эти вещи. В собирательстве икон возникли новые движущие силы — например, ностальгия. Немалую роль играла идея спасения предметов русской культуры. В общем, у неко­торых представителей «первой волны» русской эмиграции сформировались весьма обширные коллекции пред­метов культа.

У иностранцев по-­настоящему широкий интерес к русским иконам возник значительно позже, во времена Брежнева, когда расцвела контрабанда. Этот товар был для Запада новым и необычным, поэтому любители ан­тиквариата проявили к нему большой интерес, вследст­вие чего международный рынок русских икон начал рас­ти как на дрожжах.

Святой Патрикий из Бруссы. Новгород, конец XV в

29,5 x 21,5

Преображение. Ярославль, XVI в.

164 x 123

Иерусалимская или Грузинская Богоматерь. Новгород, около 1500 г.

90 x 75

Когда появились первые профессиональные дилеры в этом сегменте арт­рынка?

В Западном Берлине в середине 1960­х годов. Ос­новными поставщиками контрабандных русских икон на Запад в то время служили находящиеся в СССР посольст­ва прокоммунистических африканских государств. Тор­говля иконами была для них способом — и вполне офици­альным! — пополнения посольского бюджета, а советские власти просто закрывали на это глаза, оказывая «дружес­кую поддержку». При этом спецслужбы с удовольствием ловили дипломатов капиталистических и «прокапитали­стических» стран, которые также незаконно пытались вывезти что­-либо ценное из Союза.

Таким образом, иконы стали в то время самой «ходовой» советской кон­трабандой. Время самого массового выво­за икон — 1970­е годы. Конечно же, прак­тически всегда имел место незаконный «экспорт» и других предметов старины и искусства, вроде произведений Фаберже (здесь, кстати, первенствовали западное­вропейские и американские дипломаты). Однако по количеству и суммарной стои­мости иконы многократно превосходили всю прочую арт­контрабанду.

Итак, международным центром рынка русских икон стал Западный Бер­лин, куда африканцы привозили товар на поезде в буквальном смысле чемоданами. Так же и продавали — чемоданами. Соот­ветственно, именно в Берлине появи­лись первые крупные торговцы иконами. Среди наиболее успешных — Козловский и Петер Роде.

У Козловского был цветочный ма­газин на том самом западноберлинском вокзале, куда приходили поезда из Моск­вы. Африканским иконным курьерам­ дипломатам было очень удобно сбывать привезенный товар прямо на перроне. Козловский и стал таким оптовиком. На перепродаже икон он зарабатывал очень большие деньги и вскоре открыл самую крупную иконную галерею в мире.

Роде торговал в Берлине подержан­ными грампластинками. В иконный биз­нес он попал благодаря жене­ африкан­ке, которая была знакома с несколькими «дипкурьерами». Роде «вошел в дело», и часть чемоданов начала оседать в его ма­газине. В течение очень короткого време­ни он заработал миллионы и стал одним из самых авторитетных иконных дилеров того времени.

Сцены из жизни пророка Ильи, XVIII в.

52 x 74

Богоматерь Тихвинская, XIX в.

89,5 x 68,5

Богоматерь Тихвинская, XVIII в.

32 x 27,5

Русские иконы попадали на аукционные торги?

Да, уже в те годы они стали появ­ляться на крупных аукционах, однако цены были относительно низкими. Кро­ме того, тогда еще практически не на­блюдалось значительной разницы между ценами на иконы XV — XVI и XIX веков. Ни продавцы, ни покупатели не осозна­вали, насколько велик разброс цен между иконами пусть даже соседних историчес­ких периодов. Понимание этого пришло только к концу 1980­х годов, когда стало очевидно, что среди тысяч вывезенных из России икон лишь очень немногие — настоящие шедевры. Более других на формирование рынка дорогих коллекционных икон тогда повлиял известный специалист Sotheby’s Джон Стюарт. В ка­ком-­то смысле именно он и создал этот рынок. Стоимость определенных видов икон у Sotheby’s и других аукционных до­мов увеличилась до сотен тысяч фунтов, а лондонская галерея Темпл как­-то продала одному музею икону за 800 тысяч фунтов. Крупными покупателями стали итальян­ские, особенно католические, банки. За­интересовались русскими иконами и гре­ческие коллекционеры, которые уже освоили свои «родные» греческие. Это были годы фантастического подъема на иконном рынке.

Позже он, конечно, обрушился. Причин тому было несколько. Во-­первых, дилеры ринулись в Россию на поиски ше­девров, и Запад заполнили высококачест­венные работы. Во­-вторых, итальянские банки постепенно насытили свои собра­ния, и их активность снизилась. И, наконец, в­-третьих, — уход Джона Стюарта из Sotheby’s в начале 1990­х годов.

Как рынок русских икон функционирует сейчас?

Прежде всего, он стал узкопрофес­сиональным. Коллекционеры приобретают иконы в основном у дилеров. Объем продаж через аукционы составляет ми­зерную долю, а вещи XV — XVI веков на торги практически не выставляются.

Рынок недорогих икон (до полутора тысяч долларов), наоборот, расширился, и значительная часть дилеров работает именно в этом сегменте. В Италии, где спрос на религиозную живопись является массовым, дошло до того, что недорогие иконы уже несколько лет успешно прода­ются через телевизионный магазин. Аме­риканцы предпочитают покупать через Интернет. Европейцы по­-прежнему об­ращаются в специализированные антик­варные магазины или к дилерам.

Часто ли приходится сталкиваться с подделками?

Достаточно редко. Рынок за по­следние тридцать лет четко сложился: появилось много хороших экспертов, се­рьезные коллекционеры стали грамотны­ми, поэтому подделка не имеет смысла. Единственный вид иногда встречающих­ся «фальшивок» — иконы, отреставрированные на 80−90%, то есть, в сущности, написанные заново на старых досках, но при этом выдаваемые за оригинал.

Какое влияние на международный рынок икон оказало рождение антикварного рынка внутри России?

Почти никакого. В России до сих пор не существует рынка особо ценных икон XV — XVI веков. Кстати, как нет и рынка изделий Фаберже. В обоих случа­ях имеют место лишь отдельные факты приобретения вещей такого класса. Так что основными покупателями дорогосто­ящих предметов и по сей день остаются западные коллекционеры.

Кого, на Ваш взгляд, можно отнести к наиболее крупным коллекционерам русских икон?

Из частных собирателей, не назы­вая имен, отмечу одного очень разбор­чивого бразильского коллекционера. Хорошее собрание, включающее как гре­ческие, так и русские иконы, есть в Гре­ции. Существуют также корпоративные коллекции у ряда западных банков. Специализированные музеи действуют в Ита­лии и Германии. Однако период активно­го наполнения как корпоративных, так и музейных собраний, уже прошел.

В России мало серьезных коллек­ционеров. Среди столпов, безусловно, стоит отметить Илью Глазунова и Влади­мира Солоухина. В то время, когда они начинали этим заниматься, у них были неограниченные возможности. Соло­ухин даже написал книгу о собирательст­ве икон — «Черные доски». Надо сказать, в последнее время в Москве появился ряд коллекционеров, интересующихся ико­нами XV — XVI веков.

Богоматерь Одигитрия, XVIII в.

89,5 x 67,5

Богоматерь Казанская. Москва, 1899 — 1908

32 x 27

Павел Овчинников. Богоматерь Тихвинская. Москва, 1896

31,5 x 27

Расскажите о самых крупных западных коммерческих галереях?

Большинство специализированных галерей - около десяти — находится в Берлине. Самая крупная и наиболее серь­езная из них — галерея Томаса Мюниуса, который унаследовал ее от Козловского, когда тот ушел на заслуженный отдых.

Из парижских галерей стоит отме­тить «Маник». Это — не очень большая, но эксклюзивная галерея, которая в свое время продавала иконы даже Ватикану. В Амстердаме тоже есть солидная гале­рея — «Мёрсинг». В Италии крупным и опытным дилером является Ефим Левин, который имел отношение к организации продажи икон через Телемаркет. В Лон­доне действует всего три галереи, наибо­лее профессиональная из них — «Темпл».

Если попробовать расставить ев­ропейские города в ряд по количеству и значимости находящихся в них галерей икон, то на первом месте окажется Бер­лин, на втором — Милан, а на третьем — Амстердам. Десять лет назад крупнейшим мировым центром по продаже дорогих икон был Лондон, но теперь его значи­мость совсем невелика, так как оба аукционных дома — Sotheby’s и Christie’s — прак­тически утратили здесь свои позиции. Это касается их деятельности не только в Лондоне, но и в Нью­-Йорке.

Каков порядок цен на иконы разных пери­одов?

Первая ценовая группа охватывает иконы XIV — XVI веков. Они очень доро­гие. При этом внутри самой этой группы возраст работы практически не сказыва­ется на ее цене, которая в отдельных слу­чаях достигает нескольких сотен тысяч долларов. Вторая группа — иконы XVII ве­ка, которые стоят значительно меньше. Иконы XVIII — XX столетия продаются совсем дешево.

В последнее время стоимость икон XVII века постепенно начала расти, так как более ранние вещи найти сложно. Диапазон цен — от пяти тысяч долла­ров до восьмидесяти, в зависимости от художественных достоинств работы, ее размера и сохранности. Также принима­ется во внимание адекватность рестав­рации.

К XVIII веку произошел окончатель­ный закат иконописи, так как лучшие ху­дожники того времени стали заниматься светской живописью. Поэтому иконы третьей группы во многом просто деко­ративны. Цены на вещи разного возрас­та, но сопоставимого качества и размера, мало отличаются. Стоимость икон раз­личных школ, например, московской и новгородской, на западном рынке также почти одинакова, за исключением Пале­ха, Мстеры и т. п. Диапазон цен на произ­ведения XVIII — XX веков — от 200 долла­ров до 20 тысяч.

Отдельная область — иконы с дороги­ми окладами. В этой категории, даже если сама икона с точки зрения искусства ни­чего из себя не представляет, аксессуары могут потянуть на несколько десятков ты­сяч долларов. Впрочем, это уже не столь­ко живопись, сколько ДПИ. Такие иконы формируют рынок подарков, в основном — в России. В Москве стало модно, в пери­од религиозного бума, дарить чиновникам такие понятные дорогие вещи. Раньше подобных икон было много, так как коллек­ционеры ими не интересовались, а сейчас русские дилеры скупили практически все. Соответственно, взлетели цены: если на де­шевые иконы они не меняются уже лет де­сять, то здесь выросли в три раза.

Деисусный чин, XVII в.

27,5 x 80

Троица. Псков, XVI в.

70 x 50

Воскрешение святого Глеба, XVI в.

42 x 36

Павел Овчинников. Александр Невский со святыми. Подарочная икона императору Александру II. Москва, конец XIX в.

48 x 42

Можно ли отметить некие общие тенден­ции развития рынка икон?

Иконы XV — XVI веков разошлись по коллекциям, важные продажи крайне редки. Теоретически, перспективы роста цен есть на работы XVII века: их спектр достаточно широк, можно отыскать ин­тересные вещи. Что касается XVIII — XIX веков, то большие запасы икон этого пе­риода, скопившиеся у дилеров, полностью удовлетворяют потребности покупателей. В общем, можно констатировать, что в на­ стоящее время развитие рынка практиче­ски прекратилось. Более того: появляется тенденция постепенного спада интереса к русским иконам.