СТЕЛАРК: ИСКУССТВО ПОРОЖДАЕТ СПОРНОЕ БУДУЩЕЕ
Большинство проектов австралийца Стеларка (род. 1946) связаны трансформациями, «приращениями» и усовершенствованиями его собственного тела. Живой организм как субъект научно-художественных интервенций предлагает невероятно широкий спектр возможных взаимодействий: с одной стороны — протезы, роботы, хирургия, с другой — виртуальная реальность, беспроводная передача информации и интернет. Стеларк воспринимает тело как сложное инженерное сооружение, в котором «полно пространств, где могло бы разместиться искусство». Работая с разными интерфейсами, художник воспринимает и само тело как универсальный интерфейс.
Что Вас лично волнует в исследуемой Вами области, что дают взаимоотношения искусства и технологий?
Мои проекты и перформансы направлены на исследование протезного приращения тела с помощью разных приёмов: механически, при помощи электроники и виртуально. Первый способ иллюстрируют произведения «Третья рука» (Third Hand), «Удлинённая рука» (Extended Arm) и шестиногий ходячий робот «Экзоскелетон» (Exoskeleton). Второй — «Фрактальная плоть» (Fractal Flesh), Ping Body и «Паразит» (Parasite). Последний выражают перформансы «Виртуальная рука» (Virtual Arm) и «Вторая жизнь» (Second Life).
Всё это эксперименты по изменению анатомического строения тела, в последнем случае — хирургическое встраивание уха в мою руку, и дополнительно ещё потребуется вырастить стволовые клетки мягкой мочки уха. Но проект заключается не только в физическом встраивании внешнего уха: в это ухо дополнительно имплантируется электронное оборудование, позволяющее связывать его с интернетом.
Что дают мне технологии? Они порождают альтернативное знание и неожиданные образы. В результате возникает возможность формировать новые способы конструирования и понимания тела и мира. Приспособления и механизмы могут способствовать и получению новых эстетических результатов. Художники, я считаю, в большей степени должны работать в разнородных реальностях и с множественными средствами.
Вы заявляете, что человеческое тело устарело. Применима ли эта характеристика только к современному миру? Когда подобная ситуация появляется в культуре? Иными словами, когда устаревает тело и зачем расширять его возможности?
Ох, ну можно доказывать, что человеческое тело всегда было неполноценным. По сути, движение человеческой истории определялось изобретением и развитием технологий. Развитие шло через создание артефактов и инструментов, усиливавших и расширявших способности восприятия и возможности человеческого тела. Тело всегда было протезом, дополненным технологиями. Биологическое тело может манипулировать миром весьма ограниченным образом. У него есть лишь небольшой доступ к электро-магнитному спектру. Приращение тела при помощи технологии превращает его в операциональную систему с обширными возможностями. Тело теперь может действовать за рамками привычного ему пространства. Альфред Уайтхед говорит, что наше воображение определяется и ограничивается доступным нам инструментарием. Маршалл Маклюэн видит технологии как внешние органы тела. Жан Бодрийяр считает, что мы постоянно переносим наши человеческие способности в создаваемые нами механизмы. А Пол Вирильо предупреждает, что с каждой новой технологией появляется и новый вид возможных катастроф. Так, технология не только поддерживает и даёт возможности, но, скорее, является дестабилизирующей. Хотя утверждение Вирильо, скорее, негативно, мы должны помнить, что сфера возможных катастроф — это также и сфера неожиданных возможностей.
Можете ли Вы определить, что такое искусство? В чём цель экспериментального искусства? Сходны ли сегодня цели у искусства и науки?
Искусство постоянно переопределяет само себя, перестраивается и реструктурируется. Эта деятельность может быть интуитивной, индивидуальной, конформистской, непредсказуемой и влекущей опасные последствия. Это скольжение между намерением и действительностью. Искусство часто удивляет, потрясает или шокирует. Искусство порождает спорное будущее. Становится проблематичным определить цель искусства. Это не утилитарная деятельность. Наука более методологична и упрощающа в своих исследованиях. Искусство связано с визуальными действиями и структурой. Наука — больше с детализацией информации.
Беседовали Леонид Лернер и Даша Барышникова