ВСПЛЕСКИ ОППЕНГЕЙМА
Ольга Хорошилова
Выставка работ известного американского художника Денниса Оппенгейма проходит под эгидой фестиваля Intersezioni 4. Цель мероприятия — объединить актуальное искусство с археологией, доказать, что современные гении не так уж далеко ушли от древнеримских безымянных мастеров. В рамках фестиваля представлены два аспекта творчества Оппенгейма. В музее — его интерьерные инсталляции и скульптуры 1960—1970-х. В парке Сколачиум — масштабные объекты, созданные за последние десять лет.
В принципе, можно было обойтись и без первой, исторической части. Работы, представленные в Marca, кажутся ненужным довеском к выставке. Во-первых, их совсем не много, и они объединены с произведениями Алекса Каца, другого художника-классика. В начале 1960-х Оппенгейм создавал так называемые «интерьерные объекты» — небольшие минималистские скульптуры из резины, пластика и плексигласа. Однако достаточно быстро понял, что превращается в раба музея и кураторов. В революционные 1960-е Оппенгейм совершил свой маленький переворот: отказался выставлять объекты в закрытом пространстве и переместился в «зону свободы» — на природу. В конце 1960-х он стал лэнд-артистом, а в начале следующего десятилетия ещё и боди-артистом. Тем самым, в своих произведениях художник объединил макро — и микромир и, наконец, достиг желаемого баланса космоса с самим собой. Ранние произведения Оппенгейма стали некими проектами его более поздних масштабных скульптур и инсталляций. Потому, кинув быстрый взгляд на выставленные в музее объекты, можно отправляться в Сколачиум, археологический парк под открытым небом, гордость Калабрии. Здесь не выставлены — здесь буквально живут работы Оппенгейма, на удивление гармонично вписавшиеся в исторические развалины этого древнеримского городка.
Представить скульптуры именно здесь было выгодно всем. Во-первых, музейщикам Сколачиума. Ведь на современное искусство сейчас идут гораздо бодрее, чем на печальные археологические экспозиции. Оппенгейм, а также его предшественники (Энтони Гормли, Стивен Балкенхол, Марк Квин), бесспорно, повысили интерес к этому местечку в среде студентов и туристов. Однако художники тоже не остались в проигрыше. Кураторы Сколачиума не только дали зелёный свет их смелым идеям, но и разрешили включить в проекты исторические достопримечательности — тысячелетние форумы и амфитеатры. Оппенгейм прекрасно использовал эту возможность. Часть «экспонатов» он изменил до неузнаваемости. Недалеко от руинированных домов патрициев воздвиг инсталляцию «Потухающий мираж» (2007—2009). Три гигантские сферы из зеркального стекла и плексигласа напоминают инопланетные аппараты. Зона исторических реликтов превратилась в картину весьма не далёкого, по мнению художника, будущего. Современные жилища разрушены какой-то военной или всемирной катастрофой, и погибающую Землю спасают инопланетные существа. Идея, кстати, очень в духе 1960-х. Так что Оппенгейм продолжает мыслить старыми мифами и страхами. Скульптура «Конструируя всплески» (2009) представлена в римском амфитеатре. В металле и пластике художник сымитировал секунду падения капли в воду и образующиеся при этом всплески. Скульптура изменяет наше видение самого амфитеатра. Рядом с огромной плексигласовой каплей он кажется сухим, безжизненным кратером и, таким образом, становится ещё одним символом приближающегося конца цивилизации.
Однако не все работы столь категоричны. Инсталляция «Затонувшие лодки» (2001), напротив, усиливает романтические нотки этого исторического места. На зелёном газоне, на фоне едва заметных старых городских стен и раскидистых итальянских кипарисов стоят пластиковые лодки с плексигласовыми парусами. Вспоминаются почему-то аргонавты, путешествия Одиссея… Но ассоциации неслучайны. По легенде, Сколачиум основал Одиссей. И Оппенгейм это прекрасно знал, когда создавал свой парусный триптих.
О силе искусства нынче как-то не принято говорить. Всё больше рассуждают об игровом начале, интерактивности, о мощи демонстрирующих мускулатуру кураторов и галерейщиков. Однако сила искусства никуда не исчезла. Всего несколькими работами Оппенгейм смог превратить всем известное, истоптанное туристами и развенчанное путеводителями место в абстрактную зону будущего. Он превратил кусочек земли, наэлектризованный историей, в чистый лист бумаги, на котором начертал своё магическое предсказание судьбы современной цивилизации.