6’ 2007

Граждане Санкт-Петербурга любят величать свой город культурной столицей. По всей видимости, культуре, да и отдельно взятому интеллигентному человеку, там, действительно, дышится легче, но музея современного искусства в этом городе нет. И даже несмотря на то, что в ГРМ активно функционирует Отдел новейших течений, устраивающий выставки значимых художников и фотографов второй половины ХХ века, включая и самые свежие проекты (в последнее время, правда, всё больше с подачи и при непосредственном финансовом участии московских галерей), в сфере визуальных художественных практик наблюдается некоторый разрыв. Петербург – равно как и вся наша страна – был выключен из процесса накопления памятников истории искусства большей части ХХ века.

С начала 1990-х силами кураторов из Эрмитажа и Мраморного дворца бывшая столица принялась навёрстывать упущенное, знакомить публику с утраченными страницами. Однако происходит это уже в ситуации полновластия постмодернизма. Отсюда – смешение действительно нового, представляющегося актуальным, и того, что было новым и актуальным несколько десятилетий назад, но открывается только сейчас… Всё это приводит к казусам и досадным самообманам в восприятии искусства, возможности адекватной оценки чрезвычайно сужены.

Модернизм – главное, что у нашего искусства вырезали при советской власти. В частном секторе, благодаря растущей покупательной способности отечественных любителей искусства, эти раны-лакуны постепенно затягиваются. В масштабах всей культуры позитивные изменения не так заметны. Выставки мастеров modern art собирают огромные очереди (вспомним хотя бы недавний триумф Модильяни в ГМИИ им. А.С. Пушкина), но экспозиции такие устраиваются нечасто. На Западе наследие модернистов показывают постоянно и много, выставки путешествуют по городам и странам. К нам их не привозят. Отсутствие таких гастролей и полноценного музея искусства модернизма обессмысливает все локальные начинания. Несмотря на попытки Московского музея современного искусства собирать и как-то развешивать работы отечественных и зарубежных модернистов в залах на Петровке, авангард и окрестности там перемешаны с временным выставками, соседство с которыми иногда, пожалуй, способно оскорбить работы классиков… До сих пор, чтобы ознакомиться с конспектом модернизма (в особенности, кстати, русского), надо ехать, например, в Париж, в Центр Жоржа Помпиду. Там несложная экспозиция, формальная и исчерпывающая. Обозначены все линии, основные новации и концепции проиллюстрированы. Этажом выше – достижения современных (послевоенных и новейших) художников очень ненавязчиво и тактично интегрированы в историю. Замечаешь реально существующую преемственность, одна из функций которой, между прочим, состоит в разоблачении воровства – идей, образов, техник.

Когда история порушена, воровство процветает. В постперестроечное время, вдруг, открылось бескрайнее поле для художественных экспериментов – изобретай и показывай, что душе угодно! Но в отсутствии фильтра-преемственности на этом поле под маркой новых видов стали активно культивировать вещи вторичные, заимствования и копии. А потом – делать выставки, продавать, оседать в музеях… И художники совсем не виноваты, что вынуждены открывать для себя и для публики известные истины, называясь «третьим авангардом». Это наша очень своеобразная система обучения – по слепкам.

Незнание модернизма ведёт к тому, что у отечественного зрителя-обывателя и даже любителя искусства понимание и вкус совсем иные, чем у европейцев и американцев. У нас господствует тотальная инфантильность в восприятии современного искусства. Публика, которую не воспитали модернизмом со всеми его блестящими и коварными кунштюками, и которая не пропустила через себя уничтожение и возрождение искусства, такая публика всё принимает за чистую монету. Её легко провести. Но, с другой стороны, у неё можно запросто отбить желание смотреть современное искусство…

В Эрмитаже, где самое молодое искусство – импрессионизм и постимпрессионизм – всегда ютилось на последнем этаже, чуть ли не на антресолях, замечательный проект «20/21» начали с ультраактуального молодого американского искусства. Вместо букваря подсунули первоклашке комиксы на английском. Конечно, молодые американцы – мастера имитации и цитирования, в их работах хорошо видно, что и как они изучали. Однако мы-то первоисточников, по большей части, не видели. Почему всё-таки не начать с оригинала? Зачем заклеивать пробоину в стальном крейсере бумагой?

Леонид Лернер

СОБЫТИЯ

Александр Харитонов (ГТГ, Москва)

Архип Куинджи. Из собрания Русского музея (ГРМ, Санкт-Петербург)

Поздний Тициан и чувственность живописи (Вена)

Хаим Сутин (Пинакотека Парижа)

КОММЕНТРАРИИ

АМЕРИКАНСКИЙ ОТВЕТ
Дмитрий Новик. Первая выставка в рамках проекта «20/21» в Эрмитаже подготовлена совместно с Чальзом Саатчи и посвящена искусству молодых художников из США.

РЕВОЛЮЦИОНЕР
Елена Якунина. Для ретроспективы Гюстава Курбе в парижском Гран Пале удалось собрать впечатляющий корпус работ художника-новатора из музеев и частных коллекций со всего мира.

РЕПЛИКА

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЭКВИВАЛЕНТ
Андрей Ковалёв, Юрий Аввакумов. Критик и выставочный дизайнер анализируют причины невнятности первой Премии Кандинского.

ПЕРВЫЙ ПЛАН

ПРАКТИКИ АКТУАЛЬНОГО ИСКУССТВА
Сложно ли обрести статус актуального художника? Что важнее – самоназвание или признание коллег, зрителей и власти? Должно ли актуальное искусство быть новаторским?

КУЛЬТ АКТУАЛЬНОСТИ
Леонид Лернер. Каждая новая эпоха провоцирует появление всё более изощрённых стратегий актуализации искусства.

ИВАН ШИШКИН: АКТУАЛЬНОСТЬ КАК ЭКСЦЕСС РЕАЛИЗМА
Дмитрий Гутов. Актуальность Шишкина и его коллег передвижников вырастала из способности работать по всем болевым точкам тогдашнего общества.

ВЛАЛИМИР ДУБОСАРСКИЙ: АКТУАЛЬНОСТЬ УСКОЛЬЗАЕТ
Успешный художник рассуждает о том, что такое актуальное искусство, какие перед ним стоят проблемы и есть ли у него перспективы.

ПРОФИЛЬ

БЕДНЫЙ СКУЛЬПТОР С ЗЕРКАЛЬНОЙ «БЕРЕТТОЙ»
Никита Алексеев, Дарья Пыркина. Ключевая фигура arte povera Микеланджело Пистолетто рассказывает о главных аспектах своего творчества в прошлом и настоящем.

ФОТОГРАФИЯ

ГРУППОВОЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ УГАСАЮЩЕГО СОЦРЕАЛИЗМА
Дмитрий Новик. Наследие петербургских фотографов 1960 – 1980-х годов до сих пор не привлекало пристального внимания исследователей. Недавняя выставка в Русском музее – первая попытка рассказать о целом поколении несправедливо забытых мастеров.

ВОПРОСЫ ИСТОРИИ

ЭРОС НЕВОЗМОЖНОГО
Дмитрий Новик. Советская власть не поощряла произведения в жанре ню. Но несмотря на запреты, обнажённая натура оставалась одним из излюбленных сюжетов даже в самые тяжёлые времена.

ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА

ДРУГАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Марина Хлынина, Соня Рудакова.

В своём «неофициальном творчестве» монументалист Борис Чернышёв основное внимание уделял графике.

ОПЫТЫ

ЛЕТОПИСЬ АКЦИОНИЗМА: ПЕРВЫЙ ИЗВОД
Александр Евангели. Монография Андрея Ковалёва об истории отечественного акционизма – энциклопедия российской художественной жизни конца ХХ века.

ОБЗОРЫ

ВЫСТАВКИ

Пётр Оцуп. Пространство революции: Россия. 1917 – 1941 (Галерея «Зураб», Москва)

«История продолжается...» (ММСИ, Петровка, Москва)

Вячеслав Михайлов. Архитектура (Музей Архитектуры, Аптекарский Приказ, Москва)

Игорь Макаревич, Елена Елагина. Русская идея (XL галерея, Москва)

Стас Шурипа. «А1» (Айдан Галерея, Москва)

Яков Каждан. Happy End (Фонд «Современный Город», ММСИ, Москва)

Павел Пепперштейн. Город Россия (Галерея «Риджина», Москва)

Ринат Волигамси. Неофициальный альбом (Artgentum / Галерея Леонида Лернера, Москва)

Джейк и Динос Чепмены. Избранное (Галерея «Триумф», Москва)

Индекс MSCI Renaissance в 2050 году (Фотостудия «Eleven», ЦСИ «Винзавод», Москва)

Александр Погоржельский (Stella Art Foundation, Москва)

Открытое китайское искусство (ГРМ, Санкт-Петербург)

Европейская триеннале современной скульптуры малых форм (Галерея Мурска Собота, Словения)

Поцелуй сфинкса. Символизм в Бельгии (ВА-СА – Кунстфорум, Вена)

Грунд, Муха, Чапек... Чешское искусство из собрания Kooperativa (Музей Леопольда, Вена)

Между войнами. Австрийские художники 1918 – 1938 (Музей Леопольда, Вена)

Вена – Париж. 1880 – 1960 (Галерея Бельведер, Вена)

Джузеппе Арчимбольдо (Музей Люксембургского дворца, Париж)

КНИГИ

Тимур. Врать только правду!

S. Brent Plate. Blasphemy: Art That Offends; Anthony Julius. Transgressions: The Offences of Art; Anthony Julius. Idolizing Pictures. Idolatry, Iconoclasm and Jewish Art.